Изучения личности музыканта как предмет психологического анализа
Кандидат искусствоведения, лектор Ереванской Государственной консерватории имени Комитаса,
пианист Арам Аветян
«Творить – жить дважды» А.Камю
Творческая природа музыкального искусства открывает особенно большие возможности для творчества исполнителей музыки. Ведь она проявляется не только в сознании, но и в интерпретации музыкальных произведений на основе постижения композиторского замысла, идеи, художественного образа и смысла произведения. Решающую роль е этом процессе играют музыкально—слуховые представления, интеллект музыканта, его музыкальный опыт, владение средствами художественной выразительности. При этом следует подчеркнуть, что творческая деятельность в области занятий искусством требует от человека повышенной эмоциональности, образности мышления, богатства художественных ассоциаций.
Формирование музыкальных способностей подчиняется общим закономерностям развития способностей. Б.М. Теплов, изучая структуру музыкальных способностей, органически связывая их с общим развитием личности. Он впервые ввел понятиe о музыкальности как систематической выражении музыкальной одаренности и определил ее основные компоненты: эмоционально—эстетическом отношение к действительности, образное мышление, система музыкально—слуховых представлений, включая различные качественные свойства музыкального слуха, ладовое и ритмическое чувство. Особое место в структуре личности музыканта следует отвести мышлению как качеству, лежащему в основе его профессиональной деятельности.
При восприятии и исполнении музыкальных произведений ассоциации возникают прежде всего под воздействием реально звучащей или слышимой внутренним слухом музыки, которая вызывает определенные музыкальные образы. Представления о характере и качестве звучания, о тембрах и динамики музыкального произведения ассоциируются у музыканта с представлением о том, как найти нужное качество звучания, о тембрах и динамики музыкального произведения, какие использовать средства, чтобы передать возникший в воображении художественного замысла.
Мы подчеркиваем огромную роль музыкально-слуховых представлений для любого вида музыкальной деятельности, которая включает в себя понимании логики построения музыкального произведения, его формы, структуры и помогает эмоциональному восприятию и глубокому проникновению в художественный образ, лежащий в основе произведения. Накопление музыкально-слуховых представлении происходит на базе музыкального опыта и только человек с хорошо развитыми музыкальными способностями (музыкальным слухом) в единстве звукавысотных, ладовых, гармонических, тембровых, динамических компонентов, чувства ритма, музыкальной памятью, воображением и эмоциональной чуткостью может развивать их и у других, квалифицированно вести уроки музыки.
В связи с этим следует обратить внимание на то, что современный музыкант должен знать достижения смежных наук (физиологии, психологии, дидактики, музыкальной эстетики) и учитывать в своей практической деятельности.
Среди перечисленных особое место принадлежит психологии искусства, изучающей свойства и состояния личности, обусловливающие создание и восприятие произведенной искусства; социально – психолигические основы творческого процесса.
В конце XIX века. В рамках т.н. социотропной (фундаментальной) и биотропной (прикладной, экспериментальной) психологии искусства с разных сторон изучаются формы участия сознания, эмоций, воли, памяти, воображения, интуиции, врожденных и приобретенных способностей в актах художественного творчества и художественного восприятия. Первые специальные работы по психологии искусства сразу же обнаружили свой междисциплинарный характер. Не все школы и направления психологической науки одинаково близки к разработке проблем психологии искусства.
Как отмечает О. Кривцун чрезвычайную важность представляют разработки теории бессознательного, проливающей свет на малоизученные процессы художественного творчества и художественного восприятия… В разработку последней весомый вклад внесла психоаналитическая школа.
Обращает на себя внимание разная трактовка роли бессознательного в художественном творчестве, представленная в концепциях Фрейда и Юнга. Усилия первого могут быть истолкованы как действия ученого-рационалиста, стремившегося выявить границы и превращенные формы действия подсознательного с тем, чтобы научить человека управлять этим подсознательным, т.е. обуздать его, заставить подсознательное действовать в интересах сознания, напротив, вся система размышлений Юнга показывает, что в бессознательном тот видит ценнейшую часть внутреннего мира человека. Доверие к бессознательному – это доверие к глубинным основам жизни, которыми наделен каждый человек. Фрейд полагал, что невроз это помеха полноценной жизни, то, от чего следует избавляться. Счастливый человек, по мысли Фрейда., не фантазирует, невротик – фантазирует всегда, поскольку не вполне способен «легально» реализовать свои желания. Другую позицию занимает Юнг, считая, что в определенной мере невротическое состояние творчески продуктивно. для художника: относительная неприспособленность есть по – настоящему его преимущество, оно помогает ему держаться в стороне от протоптанного тракта, следовать душевному влечению и обретать то, чего другие были лишены сами того не подозревая.
Таким образом Юнг настаивает на том, что не следует искоренять бессознательное, оно способно дополнять сознание и плодотворно с ним сотрудничать. На этом выводе Юнга были основаны многие последующие психологические теории искусства, а также сама художественная практика – творчество Пруста, Джойса, Дали, Лоуренс и др.
Большой массив психологических исследований посвящен изучению проблем художественного восприятия. В этой сфере выделяются работы Т. Липпса (теория вчувствования). Главный эффект воздействия произведения, по его мнению, впрямую зависит от умения преобразовать полученные импульсы в собственное интимное переживание. Основополагающую роль при этом играют индивидуальное воображение и фантазия, способных создавать в вымысле «идеально возможную и полную жизнь».
Обращает на себя внимание известная близость теории художественного восприятия Липпса Канту: по мнению обоих художественно-ценное связано не с объектом, а зависит от духовного потенциала субъекта, его способности «разжечь» в самом себе волнение и безграничную чувствительность.
Специальный раздел современной психологии искусства – историческая психология – на основе анализа, исторической панорамы произведений искусств ставит цель изучения и воссоздания форм психической пластичности человека в истории. Богатство мировой литературы от Платона и Фомы Аквинского до Фрейда, Юнга, Выготского и др. свидетельствует о том, что личность художника и способность его творческого воображения не были обойдены вниманием. Правда, исследовательский интерес главным образом ограничивался самим творческим актом – проблемами, вдохновения, таланта, мастерства и т.д. Почти не изученной по сей день остается проблеме взаимовлияния, а точнее – единства творческой и бытийной биографии художника, позволяющая осмыслить его как особый психологический тип.
Названная проблема, предполагающая изучение музыканта исполнителя не только в рамках творческого акта, но и за пределами искусства, как человека со своей самобытной судьбой, поведением, образом жизни постоянно ускользала из рук исследователей. Слишком уж летучей и нестрогой казалась эта материя. Психологическое своеобразие в каждом отдельном случае столь различно, что обнаружение какого бы то ни было инварианта поведения художника казалось большой натяжкой.
Между тем феномен музыканта как особый психологический тип, предполагающий изучение скрытых, но прочных форм сопряженности творческого дара художника и его образа жизни, повседневного поведения, мотиваций действий – на наш взгляд, большая философская и психологическая проблема. Исследовательский интерес здесь усиливается догадкой о том, что творческий процесс не является выгороженной сферой, но, напротив, составляет единое целое с жизненным процессом личности. Не только собственно творческая активность, но и разные формы бытийной активности художника сопряжены с целями одного типа: созданием и исполнением музыкального произведения искусства, возделыванием благоприятной для этого почвы, изобретением особых условий, провоцирующих художественное открытие при исполнении музыкального произведения.
Безусловно, у всякого человеческого занятия есть свои опасности, свои хитросплетения, свои искушения, идущие вразрез с идеалом совершенной жизни. Точно в такой же мере, как и исполнительское творчество, любая профессиональная деятельность – ученого, политика, бизнесмена формирует устойчивые параметры поведения, особенности жизненного уклада.
Вопрос, очевидно, сводится к тому, не являются ли самыми искусительными именно те опасности, которые таятся в призвании музыканта, питая его вдохновение каким-то необычным, особым греховным жаром?
Французский ученый Жак Маритен глубоко обнажил парадоксальность внутреннего мира художника, чье таинство «открыто как для Неба, так и для Ада», который предстает пред нами одновременно как «безумец, захваченный иррациональным порывом, и ремесленник, самым изощренным образом упражняющий свой исполнительский разум».
Литература
1. Бердяев Н.А., Смысл творчества. М., 1989, с. 402-404
2. Василюк Ф.Е., Психология переживания, М., 1984, с. 25.
3. Криуун О.А., Художник и артистический мир, человек, 1993, N2.
4. Фрейд З., Психологические этюды, пер. с нем., 2003, 608с.
5. Теплов Б.М., Сбор. СА., Хрестоматия по психологии,
«Просвещение», 1998, с. 447